Cегодня профессия ученого в России по престижности оказалась лишь на одиннадцатом месте из 13, которые были в опросном листе Центра исследований и статистики науки Минпромнауки РФ. По всем признакам наша наука переживает системный кризис. И самое главное - идет распад самого научного сообщества. Как следствие, в стране исчезает, испаряется атмосфера интеллектуализма.
Над учеными все более довлеет "синдром ненужности", что особенно болезненно для профессионального самосознания. Это ощущение усугубляется, так как добываемые наукой новые знания не воспринимаются отечественной экономикой. Она стремится к сиюминутной выгоде и не ориентирована на освоение результатов научно-технического прогресса.
"Здоровье" нашей науки явно подорвано. Беда даже не в том, что сокращается число ученых. Наука может оставаться жизнеспособной, если сохраняется разумное соотношение учителей и учеников. И вот именно здесь явный провал.
Пожалуй, наиболее ярко демонстрируют "болезнь" нашей науки данные Российского фонда фундаментальных исследований (см. рис.). Ведь заявки на получение грантов подают ежегодно 40-50 тысяч наиболее активных исследователей. Анализ показывает: отток ученых в возрасте от 30 до 50 лет и переход их в старшую возрастную категорию не восполняются притоком специалистов до 30 лет.
Правда, есть один признак, который вроде бы должен настраивать на оптимистический лад. С каждым годом в конкурсах РФФИ принимают участие все больше молодых людей. Причем рост довольно стабильный, и даже можно говорить о своеобразном "молодежном пике".
Однако благополучие тут мнимое. Это становится понятно, если проанализировать причины, обусловившие "пик". Первая - повышение рождаемости в 1968-1988 годах. Вторая - желание части молодежи "укрыться" от призыва в армию. Третья - стремление молодых людей покинуть страну или уйти в бизнес, имея научную степень. Она автоматически поднимает котировку специалиста.
Таким образом, значительная часть молодых людей, закончив институт и аспирантуру, поработав в научных организациях и получив необходимую квалификацию, уходит из российской науки.
Что же в итоге? С одной стороны, ситуация, казалось бы, обнадеживающая, ведь высота "молодежного пика" из года в год растет. Увеличивается число абитуриентов и аспирантов. С другой - острие пика не превращается в плато, не расширяется в область старших возрастов.
Эта тенденция крайне тревожная. Ведь нынешнее положительное влияние демографического фактора скоро сменится на противоположное из-за снижения рождаемости в 90-е годы. В итоге, к 2015 году "молодежный пик" вовсе исчезнет. К этому же времени покинут институты ученые, которым сейчас более 55 лет. И по сути в российской науке останется довольно малочисленная группа исследователей, кому сегодня 30-50 лет.
Не менее тревожным, чем быстрое старение научного сообщества, является потеря его квалификации. Доля докторов и кандидатов наук среди обратившихся в РФФИ уменьшилась за последние пять лет в 1,5 раза - с 70,4 до 48 процентов. Особенно резкий спад (в 3,5 раза) - в возрасте не старше 35 лет. И почти катастрофическая ситуация с молодыми докторами наук: их доля сократилась более чем в десять раз.
А ведь по данным ВАК, в 1997-1999 годы число докторских диссертаций, защищенных в возрасте до 35 лет, увеличилось примерно на 17 процентов. Где же эти пытливые умы? Увы, не в науке. Зато в бизнесе и во властных структурах число остепененных специалистов неуклонно растет. Особенно это характерно для социальных и гуманитарных наук. Например, в 1996 году доля представителей власти и бизнеса, защищавших докторские диссертации, составила 14 процентов, а кандидатские - 24 процента. Так размывается само понятие научного сообщества.
Уже через 10-15 лет в стране может наступить кризис научных кадров: старшее поколение уйдет, а молодое будет малочисленным. За молодые таланты науке приходится конкурировать со сферой бизнеса. Однако России с ее огромной территорией и богатейшими природными ресурсами более чем другим необходим эффективный промышленный и оборонный потенциал. Его создание базируется на высоких технологиях и фундаментальной науке.
Все это останется пожеланиями, если профессия ученого вновь не станет уважаемой в обществе. Если он не почувствует уверенность в завтрашнем дне. Лишь тогда молодые люди пойдут в российскую науку. Все это требует безотлагательных государственных решений.
Что же надо делать? Прежде всего, на наш взгляд, необходимо выделить институты, где работают крупные ученые, которые могут стать наставниками молодых талантов. Разумеется, претендентов на этот статус окажется много, и отбирать придется по конкурсу. В таких институтах должно быть самое современное оборудование, позволяющее проводить любые сложные исследования.
Как мы видим дальнейшую работу?
Ведущим ученым следовало бы поручить сформировать молодежные исследовательские коллективы. Молодежь сюда принимать по контракту сроком как минимум на 7 лет. Установить "стартовый" оклад не менее 10-15 тысяч рублей. А кроме того, создать реальные возможности для получения льготного кредита на 10-15 лет на строительство жилья.
Оценки показывают: для перехода к экономике, основанной на знаниях, необходимо, чтобы каждый год в молодежные коллективы приходило до 10 тысяч ученых. Расходы на программу будут ежегодно увеличиваться в среднем на 1,8 млрд. рублей. В таком случае через десять лет страна смогла бы получить около 100 тысяч специалистов высшей квалификации.
Михаил Алфимов академик РАН
Владимир Минин доктор физико-математических наук
Кроме того, заместитель министра образования Юрий Шленов сообщил, что с нового учебного года лучшие вузы за счет средств федерального бюджета будут готовить специалистов, в которых особенно нуждаются регионы России. Финансирование выделено на 400 тысяч мест в 327 вузах России. За эти места в конкурсе, намеченном на 15 мая, поборются как государственные, так и негосударственные вузы. Причем если победит кто-то из "частников", его студенты получат возможность учиться бесплатно.